Гражданский кодекс австрии 1811

Австрийское гражданское уложение 1811 г.: В период абсолютистского правления в Австрийской империи (де-юре

Гражданский кодекс австрии 1811

В период абсолютистского правления в Австрийской империи (де-юре государство до 1806 г.

именовалось Священной Римской империей германской нации) идеи Просвещения приняли ко двору Мария-Терезия (1741-1765) и ее сын и преемник Иосиф II (1765-1790).

Оба монарха руководствовались аналогичными соображениями, что и король Пруссии Фридрих II, когда одобряли кодификацию гражданского права в своих владениях. Но в Габсбургской монархии процесс стал еще более длительным.

Проект гражданского уложения Марии-Терезии 1753 г. для всех наследственных земель Габсбургов начали разрабатывать в 1753 г., одновременно с уголовным кодексом. Последний стал законом в 1768 г. и носил ретроградный характер. Для гражданского закона от первой комиссии (заседавшей в чешском городе Брно) Мария-Терезия требовала «определенное и единообразное право с соответствующим процессом».

Первый проект Гражданского кодекса австрийской императрицы Марии- Терезии (Codex Theresianus, 1753-1766), по меткому выражению Ганса Шармаца, стал результатом смешения римского права и учений естественного права. В частности, в нем использовалось предложенное Х. Вольфом обобщающее понятие «договор» (Vertrag), которое подразделялось на пакты в узком смысле и контракты (Contracts):

«Договор есть соглашение двух или нескольких лиц, направленное на то, чтобы одно лицо было обязано исполнить что-либо другому… Также договоры отличаются от названных контрактов тем, что контракты, являясь двусторонними соглашениями, имеют установленный законом вид и названия; этим видом ограничены контрагенты…» (III, II, § 5, n. 32, n. 45).

Согласно проекту, любые законные договоры признавались обязательными. Все пакты (т. е. договоры без собственного наименования и отдельного регулирования в законе) были приравнены к римским безымянным контрактам: «Ведь по своему подлинному значению договоры суть ничто иное как безымянные контракты…» (III, II, § 7, n. 43).

Из-за того, что проект в большей степени ориентировался на римское, а не на естественное право, канцлер Кауниц наложил на него вето. Императрица Мария-Терезия приняла его сторону. Ей первый проект показался слишком длинным и непонятным. В 1772 г. его начали перерабатывать. Но в 1776 г. деятельность комиссии полностью приостановилась.

В 1787 г. Иосиф II инициировал возобновление работы по кодификации. Он ввел в действие разделы по праву лиц, семейному и наследственному праву. Они вызвали новую волну критики и потребовали дальнейшей переработки проекта гражданского уложения.

В 1790 г. император Леопольд II (1790-1792) сформировал новую комиссию под председательством Карла Антона фон Мартини (1726-1800), профессора из Граца, одного из ведущих представителей естественного права в Австрии. Ученый ясно представлял общую теорию гражданского права.

Одновременно с назначением председателем комиссии Мартини опубликовал учебник, в котором изложил правовую теорию на новом уровне. Биография Мартини свидетельствует о том, что он не только желал, но и мог добиться единообразия в проекте кодекса. Австрийский правовед внимательно изучил опыт подготовки Прусского земского уложения.

Подготовленный им проект в 1797 г. был введен в действие как «Гражданское уложение для Западной Галиции».

Завершение общей кодификации связано с именем Франца фон Цейлера (1751-1828), ученика Мартини в Вене. Цейлер читал не только классиков естественного права, но и своего современника Иммануила Канта. На всем его труде печать доктрины права Разума. В своей работе «Естественное частное право» Цейлер развил идеи Мартини. Здесь он, в частности, излагает свое видение естественного права:

«Впрочем, все столь разнообразные права как производные от разума полномочия находятся в необходимой взаимосвязи, в силу которой их можно вывести друг из друга и свести к первому, наивысшему праву, которое именуется изначальным правом (Urrecht). Последнее является правом личности, то есть правом утверждать достоинство разумного, свободно действующего существа, или же правом законной свободы…» (§ 48).

Франц фон Цейлер сбалансировал компоненты земского права и доктрины естественного права. Он же выступил за резкое отделение частного права от публичного.

Во многом благодаря его решительной позиции окончательный проект австрийского кодекса, в отличие от Прусского земского уложения, не содержал никакого публичного права. Свою роль сыграло и то, что кодекс предназначался для столь разных этнических территорий.

Это отражено и в оригинальном названии кодекса, введенного в действие в 1811 г. как «Общее гражданское уложение для всех немецких наследственных земель австрийской монархии».

Основными компонентами итогового проекта кодекса принято считать: 1) право ученых, или ius commune, 2) земские права Австрии, Богемии (Чехии) и Моравии («провинциальное» право), 3) концепции естественного права.

Сами компоненты подчеркивают значение правоведения при составлении проекта Австрийского уложения.

Если земские права основывались на источниках обычного права, то ius commune и концепции естественного права — плод научного анализа права.

Австрийское гражданское уложение производит впечатление более современного кодекса, чем Прусское земское уложение. По системе и ясности концепций оно превосходит прусский закон. Язык Австрийского уложения прост и лаконичен.

Лаконичность слога, компактность и простота содержания не дались даром. По содержанию кодекс остался неполным. Однако абстрактность и ограничение сферы регулирования частноправовыми вопросами придали кодексу жизнеспособность.

Этому же способствовало закрепление в самых первых параграфах Уложения основных взглядов просветителей на право и закон:

§1. Совокупность законов, которыми определяются взаимные частные права и обязанности жителей государства, составляет его гражданское право.

§2. Неведением закона, надлежащим образом обнародованного, никто отговариваться не может.

§5. Законы обратной силы не имеют и, потому, не оказывают влияния на прежде совершенные действия и прежде приобретенные права.

§9. Законы сохраняют свою силу до изменения или прямой отмены их законодателем.

§10. Обычаи можно принимать в соображение только в тех случаях, в которых закон на них ссылается.

§16. Каждый человек имеет прирожденные, самим разумом указываемые права и потому должен быть рассматриваем как лицо. Рабство или крепостное состояние и пользование какою-либо связанною с ними властью в австрийских владениях не допускаются.

§22. Даже неродившиеся дети имеют со времени их зачатия право на покровительство законов. Они считаются родившимися, насколько имеются ввиду их права, а не права третьего лица; но мертворожденное дитя рассматривается относительно предоставленных ему на случай жизни прав так, как будто оно вовсе не было зачато.

С изменениями и дополнениями Австрийское гражданское уложение до сих пор остается действующим законом Австрии.

Высоко оценивая продукт австрийской кодификации, Ф. Виакер выразил сожаление, что данный кодекс естественного права оказался обделен вниманием научного сообщества. В XIX в.

австрийские ученые переключились на идеи популярного в Германии пандектизма (теории «современного римского права»). В европейском масштабе Австрийское гражданское уложение сначала оказалось в тени Французского гражданского кодекса, а с конца XIX в.

— Германского гражданского уложения 1896 г. и Швейцарского уложения 1907 г.

До недавнего времени считалось, что раздел об обязательствах Австрийского гражданского уложения был составлен Францем фон Цейлером на основе работ его учителя Карла де Мартини под сильным влиянием естественного права. Например, К.-П. Нанц утверждал, что к учению Х. Вольфа и К.

де Мартини восходят идеи о едином понятии договора, о соглашении сторон как его основе, а также о заключении договора в результате принятия обещания (оферты) путем соответствующего волеизъявления (знака), обобщенно закреплены в пространной дефиниции § 861 Австрийского гражданского уложения:

«Тот, кто заявляет, что передает другому свое право, то есть, что он намерен нечто исполнить, дать или сделать что-либо для него, делает обещание (оферту); и если другой законно примет данное обещание, то в результате совпадения воль обеих сторон возникает договор».

Однако современные исследователи, оценивая общее влияние доктринальных источников на договорное право Австрийского гражданского уложения, признают, что на весь раздел обязательственного права определяющее влияние оказало ius commune в трактовке usus modemus. По словам Артура Штейнвентера, законодатель почти везде использовал элементы, заимствованные

из догмы ius commune непосредственно или через посредство Прусского земского уложения. «Можно сказать, — делает вывод ученый, — что здесь действует презумпция в пользу происхождения положений из ius commune». Влияние же естественного права обнаруживается, пожалуй, лишь в свободном стиле и рациональной упорядоченности материала параграфов.

Впрочем, не следует забывать о нередких примерах взаимовлияния доктрин usus modemus и естественного права (права Разума).

Основанное на кодексе Марии Терезии Австрийское уложение закрепляет принцип свободы договора, который не находил прямого основания в римском праве, но постепенно получил признание в доктринах usus modemus под влиянием естественно-правового учения.

Кроме того, на договорное право Австрийского уложения оказал заметное влияние принцип доверия контрагенту (Vertrauensprinzip), сформулированный Христианом Томазием и поддержанный Мартини и в меньшей степени Цейлером.

https://www.youtube.com/watch?v=QKF1VVwgu58

Гунтер Везенер отмечал, что к ius commune восходит понятие договора, закрепленное в §861 Уложения, а также положения о множественности лиц на стороне должника и кредитора (т.н. корреальные обязательства, §§888-896), правила о поручительстве (§§1346-1367), цессии (§§1392-1399), возмещении вреда (§§1438-1443).

Схема 8.6. Структура Общего гражданского уложения Австрийской Империи, 1811 г.

4.5.

Источник: https://sci-lib.biz/gosudarstva-prava-istoriya-zarubejnyih/avstriyskoe-grajdanskoe-ulojenie-54511.html

Новое наследственное право в Австрии | Lойер

Гражданский кодекс австрии 1811

В частности, принятые еще в 1811 г. и содержащиеся в Общей части Гражданского кодекса Австрии (ABGB) положения о наследовании были упрощены и модернизированы вступившими в силу с 01 января 2017 г. поправками.

Важнейшие нововведения в законе касаются, прежде всего, впервые закрепленного на законодательном уровне права близких членов семьи на наследование вследствие ухода за наследодателем в последние годы его жизни (австр. «Pflegevermächtnis»). Однако размер выплат по уходу не устанавливается конкретно законом и, следовательно, здесь необходимые ориентиры должна будет задать судебная практика.

Экстраординарное право сожителей на наследование также стало предметом нового регулирования: сожители имеют экстраординарное право наследования, которое, однако, применяется лишь в исключительных случаях, т.е. в случае отсутствия наследников, призванными к наследованию по завещанию или по закону, сожитель может получить право наследования.

Автоматическая отмена завещания в случае прекращения совместного проживания также претерпела изменения. В настоящее время нужно прямо распорядиться об отмене воли, т.е.

завещания, составленного в пользу супруга/сожителя, чтобы после прекращения совместного проживания последний не получил права наследования в случае смерти наследодателя. Однако начиная с 01.01.2017 г.

действует презумпция молчаливого распоряжения об отмене последней воли: завещания, которые были составлены в пользу бывшего супруга, зарегистрированного партнера или сожителя, автоматически считаются отмененными в случае прекращения брака, зарегистрированного партнерства или сожительства. Такие же положения действуют в случае прекращения происхождения или усыновления (удочерения). Если имеется намерение в обратном, то необходимо соответствующим образом распорядиться последней волей.

Перечень оснований для лишения наследства также был расширен.

В настоящее время лишение наследства может применяться только в случае, когда, например, лицо, имеющее право на обязательную долю в наследстве, оставило без помощи умершего во время его жизни в чрезвычайной ситуации или умышленно совершило в отношении него преследуемое в судебном порядке деяние, караемое лишением свободы на срок от одного года. Новый же закон расширяет существующий перечень оснований для лишения наследства и добавляет в него также грубые нарушения обязательств, вытекающих из отношений между родителем и ребенком.

Введены были также новые положения закона с требованиями к форме изложения последней воли, но при этом неизменным осталось действие собственноручно написанного и подписанного завещания.

Изменения коснулись того, что машинописное завещание должно соответствовать новым дополнительным требованиям к форме (точные сведения о личности свидетеля, а также прямое изложение, что документ содержит последнюю волю).

Наиболее существенные изменения затронули право на обязательную долю в наследственной массе.

Так, в новом законе предусматривается, что теперь только потомки и супруг или зарегистрированный партнер имеют право на обязательную долю в наследстве, а родители, братья и сестры, бабушки и дедушки, которые ранее также могли претендовать на обязательную долю в наследстве в случае отсутствия каких-либо потомков, лишаются данного права.

Порядок отложения права на обязательную долю в наследственном имуществе также стал предметом нового регулирования. Согласно действовавшему законодательству право на обязательную долю в наследстве открывалось сразу же после смерти наследодателя. Часто это могло приводить к сложностям, особенно когда речь шла о наследовании крупного имущества (например, предприятий).

Поэтому в новом законе предусматривается, что право на обязательную долю в наследстве в денежном выражении может предъявляться заявителем не ранее одного года после смерти наследодателя. Более того, согласно изъявлению воли умершим (например, в завещании) либо по заявлению обременяемых наследников суд вправе отложить открытие права на обязательную долю в наследстве сроком на пять лет.

В особых случаях этот срок может быть продлен судом до десяти лет. Что касается вопроса уменьшения обязательной доли в наследстве, лицо, распоряжающееся имуществом, могло ранее вдвое уменьшить размер обязательной доли родственников в наследстве, если между ними не имелось отношения «ни в какой момент времени», как это часто бывает между такими родственниками.

Согласно новой редакции закона, теперь достаточным условием для уменьшения размера обязательной доли в наследстве считается отсутствие такого контакта «на протяжении длительного периода времени перед смертью лица, распоряжающегося имуществом».

Кроме того, новым является то, что даже в отношении супругов обязательная доля в наследстве может быть уменьшена в случае наличия таких условий (например, длительное раздельное проживание без развода). Распоряжение об уменьшении обязательной доли в наследстве может быть совершено молчаливо (т.е. в результате простого исключения из завещания). Порядок зачета ранее полученного имущества в обязательную долю также был реформирован в значительной степени и распространяется как на нематериальные, так и на материальные блага.

Источник: http://loyer.com.ua/ru/novoe-nasledstvennoe-pravo-v-avstrii/

Австрийский гражданский кодекс

Гражданский кодекс австрии 1811

Австрийский гражданский кодекс

Австрийский гражданский кодекс 1811 г. – один из первых ко дексов в романо-германской правовой семье. Он отличается несколь ко громоздкой организацией – разделен на Вводный титул и три части.

Во Вводном титуле даны определение предмета гражданского права, правила толкования, соотношение с обычным правом, статус ное право и другие правовые нормы. В первой части изложены «права ниц», включая семейное право. Вторая часть посвящена вещному праву.

В третьей части собраны положения, общие для прав лиц и нещного права. Она носит смешанный характер.

Австрийское гражданское уложение, созданное в 1811 г., т.е.

почти одновременно с Французским гражданским кодексом, но в стране, где до утверждения капиталистических отношений было еще весьма далеко, а у власти стояли феодально-монархические круги, представляет собой весьма своеобразное явление, где отдельные прогрессивные для того времени положения (например, признание естественного права) переплетаются с нормами старого обычного права. Понадобилось много последующих дополнений, изменений, реформ, для того чтобы приспособить этот Кодекс к потребностям современного общества. Однако он действует до сих пор.

Итальянский гражданский кодекс 1942 г. Один из последних по времени гражданских кодексов в романо-германской правовой семье – Итальянский. Он ближе к Французскому кодексу, чем к Гер майскому. Кроме того, он испытал существенное влияние Швейцар ского обязательственного закона. Итальянский гражданский кодекi разделен на шесть книг:

I.          О лицах и семье.

II.         Наследование.

III.         Вещное право.

IV.        Обязательственное право.

Пятая книга, озаглавленная «Труд», – существенная новелла, иб( в других кодексах трудовые отношения если и рассматривались, то и общем ракурсе отношений найма.

Итальянский же кодекс регламен тирует профессиональную деятельность и различные формы трудовых договоров, но одновременно и не очень логично включает в эту книгу то, что принято называть правом товарищества и относить скорее к торговому праву, чем к труду.

Шестая книга Кодекса посвящена охране прав, включая положе ния, касающиеся регистрации земли и других имущественных сделок залога, давности.

Торговые кодексы. По-разному решается национальными право выми системами и вопрос о соотношении гражданского и торгового права и соответственно Гражданского и Торгового кодексов.

В большинстве стран романо-германской правовой семьи имеется отдельный Торговый кодекс: во Франции (1807 г.), в Бельгии (1807 г.), Люксембурге (1807 г.), Испании (1829 г.; перераб. – 1885 г.), Португалии (1833 г.; перераб. – 1888 г.), Нидерландах (1838 г.), Австрии (1862 г.), Лихтенштейне (1865 г.), Германии (1897 г.), в Турции (1956 г.).

Вместе с тем известны и исключения. Так, Швейцария отвергла идею отдельного торгового кодекса и соответствующие положения сосредоточила в обязательственном законе. Италия включила ранее действовавший Торговый кодекс (1882 г.) в новый Гражданский кодекс 1942 г. В Нидерландах в процессе недавней кодификации также пришли к выводу о нецелесообразности отдельного торгового кодекса.

Отличительные черты торговых кодексов. Не пытаясь детально рассматривать содержание торговых кодексов всех стран романо-германской правовой семьи, приведем некоторые примеры, поясняющие существование структурных различий.

Например, страхование не регулируется Торговыми кодексами Франции, Австрии и Германии, но получило отражение в Кодексах Бельгии, Нидерландов, Испании, Португалии и Турции.

Германский торговый кодекс содержит детальное положение о торговой купле-продаже, которое отсутствует в Бельгийском и Нидерландском кодексах.

Банкротство отражено в Кодексах Франции, Бельгии, Испании, а в Нидерландах, Германии, Австрии и Турции признание торговца несостоятельным регулируется особым законом.

Кроме того, во французском праве понятие несостоятельности применимо только к торговцам, а в германском праве – ко всем субъектам торгового права. В некоторых странах (во Франции, в Бельгии, в отдельных кантонах Швейцарии) действуют особые суды по торговым делам; в других же странах такого разделения вообще не существует или в обычных судах имеются торговые отделы. В отличие от Кодексов Нидерландов, Германии и Турции Французский и Бельгийский кодексы регулируют процедуру торговых операций.

Промышленная собственность – патенты, промышленные образцы, товарные знаки в Германии и Швейцарии, наряду с авторским правом, включены в гражданское право.

Во Франции же авторское право считается частью гражданского (хотя оно и не регулируется Гражданским кодексом), а патент и товарные знаки относят к промышленной собственности, лежащей в сфере торгового права.

Нечестная конкуренция и антитрестовские законы рассматриваются в германском и французском праве как тесно связанные на практике с торговым правом.

Таким образом, в большинстве стран романо-германской правовой семьи торговое право доминирует как особая отрасль права. Причем даже в тех странах, где принята однородная система кодификации (например, в Италии, Швейцарии), в юридической литературе и в учебных курсах торговое право все же рассматривается как отдельная отрасль права.

Трудовое право. Соотношение общего и особенного в национальных правовых системах стран романо-германской семьи можно увидеть и на примере соотношения гражданского законодательства и трудового права.

Общим для всех стран является то, что на первых этапах развития западного общества трудовые отношения весьма кратко регламентировались несколькими статьями гражданских кодексов (договор личного найма), и это открывало неограниченный простор для «хозяйской власти».

Предприниматель практически произвольно определял длительность и условия труда наемного рабочего.

При этом, однако, в большинстве стран романо-германской правовой семьи трудовое право не кодифицировано, оно состоит из массы законов, декретов и установлений, касающихся различных вопросов.

Во Франции была предпринята попытка свести трудовое законодательство в Трудовой кодекс, но удалось это лишь частично, и потому то, что здесь называют Трудовым кодексом, представляет собой компилятивное собрание разнообразных законодательных актов.

Вместе с тем во Франции трудовой договор исключен из числа гражданско-правовых, а соответствующие нормы ГК потеряли силу. Иное положение в Германии и Нидерландах, где нормы Гражданских кодексов о найме труда до сих пор имеют практическое значение.

В еще большей степени это характерно, как мы видели, для Италии.

Хозяйственное право. По-разному решается и вопрос о существовании, наряду с гражданским правом, хозяйственного права.

Во Франции идея хозяйственного права родилась в результате вторжения государства в экономическую деятельность после Второй мировой войны.

Появление значительного государственного сектора в народном хозяйстве, особенности организации и деятельности национализированных предприятий, принятие долгосрочных экономических планов – все это вызвало потребность в новой отрасли права, способной перегруппировать и синтезировать, свести воедино экономические аспекты частного и публичного права. Однако до настоящего времени в этом отношении сделано было немного.

В Германии идея хозяйственного права возникла после Первой мировой войны.

В своем современном варианте оно охватывает ряд аспектов управленческой деятельности государства в вопросах производства, торговли и кредитно-денежных дел и в этом плане ближе к праву административному.

Но и здесь общие принципы административного права в кодификацию не попадают. Она охватывает федеральный закон об административно-судебной процедуре I960 г., в основном правила рассмотрения дел в административных судах.

Административное право. Административное право почти повсеместно не кодифицировано. Даже в стране классической кодификации – Франции – административное право никогда не было должным образом кодифицировано.

Здесь нет ничего, что напоминало бы наполеоновские кодексы, а имеющиеся кодексы представляют собой сведение воедино законодательных и регламентарных текстов, охватывающих, несмотря на то что их число возрастает, лишь ограниченную часть отношений, регулируемых административным правом, многие разделы которого созданы судебной практикой.

Примерно таково же состояние источников административного права и в других странах романо-германской семьи.

Естественно, что многочисленность законов и других актов порождает большее число различий и расхождений между отдельными странами, чем строгая кодификация.

Точно также можно сказать, что чем значительнее роль судебной практики как источника права, тем больше правовые различия, ибо судебная практика больше подвержена влиянию изменяющихся условий, чем стабильные кодификации.

При отсутствии кодификации общих принципов административного права судебные решения играют гораздо более важную роль, чем в области частного права.

Роль судов более созидательная, поскольку они вырабатывают общие принципы и нередко создают концепции правовых институтов, параллельные институтам частного права и в то же время отличные от них.

Во Франции административное право медленно возникало из ничего и его основные черты выработаны системой судов административной юстиции, возглавляемой Государственным советом. По мнению французских авторов, судебное творчество Государственного совета практически охватывает сегодня всю сферу административного права.

Административная юстиция. Значительна роль судебной практики как источника административного права и в других странах романо-германской правовой семьи: в Австрии, Бельгии, Италии и Швейцарии. Во всех этих государствах, а также в Германии существуют особые судебные системы административной юстиции, которой и подведомственны все споры административно-правового характера.

Германская административная юстиция. В Германии разделение компетенции основано на различии частно- и публично-правовых дел.

Кроме особо оговоренных случаев, споры в сфере частного права разрешаются обычными судами, а публично-правовые споры – административными судами и, если они носят конституционный характер, – конституционными судами. Согласно § 13 закона о судоустройстве 1950 г.

, обычным судам предоставлены полномочия разбирать все гражданско-правовые споры, за исключением дел, переданных законом в ведение административных судов.

В настоящее время в Германии общие административные суды организованы на трех уровнях: административные суды первой инстанции, высшие административные суды земель и федеративный административный суд как высшая инстанция. Суды независимы от административных органов.

Их юрисдикция основана на общем положении о том, что они правомочны разбирать все публично-правовые споры неконституционного характера, за исключением тех, которыми по федеральному закону должен заниматься другой суд. Если административный суд считает себя неполномочным рассматривать дело, то обычные суды обязаны принять его к производству.

То же правило действует и тогда, когда дело переходит от общего суда к административному.

Французская административная юстиция. Широкой известностью и высокой репутацией пользуется административная юстиция Франции, созданная еще Наполеоном. Основное содержание ее деятельности – решение споров, возникающих между гражданами и государственными органами в связи с изданием этими последними управленческих актов.

Высшая инстанция в системе французской административной юстиции – Государственный совет. В его функции входит, с одной стороны, рассмотрение апелляций на решение территориальных административных судов, а с другой – рассмотрение конкретных дел в качестве первой и последней инстанции.

Параллельное существование различных судебных систем создает проблемы разграничения их юрисдикции. Для разрешения возникающих в связи с этим споров действует особый суд – Суд по конфликтам, имеющий в своем составе равное число судей из Кассационного суда и Государственного совета. В случае равного разделения спор решает министр юстиции, но на практике это бывает редко.

Источник: http://www.labex.ru/page/g14_komp_2.html

§ 17. Общее Гражданское уложение Австрийской Империи 1811 года

Гражданский кодекс австрии 1811

Ктому же типу законодательств необходимопричислить и кодекс, название которогоприведено в заголовке. § 1336 п. 1 здесьопределяет :

Dievertragschliessenden Theile kцnnen eine besondere Uebereinkunfttreffen, dass, auf den Fall des entweder gar nicht, oder nicht aufgehorige Art, oder des zu spat erfullten Versprechens, anstatt des zuvergutenden Nachtheiles ein bestimmter Geld- oder anderer Betragentrichtet werden solle*(355).

Ужеодно включение учения о неустойке,которой закон присваивает отличное отпринятого в остальных немецкихзаконодательствах именование»Vergutungsbetrag»*(356),в главу («Hauptstьck» XXX) «о правевознаграждения за вред и убытки…» -доказывает с достаточной ясностью, чтомы и в австрийском праве встречаемся стем же принципом, какой нами наблюдалсяв праве прусском и французском.

Изприведенного текста § 1336 можноусмотреть, что если отвлечься от главногодействия in natura, то взысканию подлежиттолько неустойка и что с нею не можетконкурировать ни полный интерес — присовершенном неисполнении,- ни дополнительныйили частичный интерес при запозданииили наличности других дефектов исполнения.

О том, чтобы дозволено было требоватьтого или другого интереса вместе снеустойкой, не может быть речи. Но иправа выбора у верителя точно так же,бесспорно*(357),нет. Слова «вместо возмещения ущерба»не оставляют на этот счет никакого, намой взгляд, сомнения.

А потому нельзядопустить и требования в размере разностимежду неустойкою и превышающим ееущербом, который фактически понесен. Ипо австрийскому, стало быть, кодексусоглашение о договорной пене — условие,заключенное в интересах также должника:оба контрагента здесь равномерно связаныустановленной цифрою.

И австрийское,следовательно, право в нашем учениипроникнуто сравнительной доброжелательностьюи мягкостью по адресу должника. Дальнейшим,еще более веским указанием в этом жесмысле нам послужит разрешаемоеавстрийским законодателем правосудебного уменьшения неустойки.

Еслипринять в соображение все эти обстоятельстваи в особенности взвесить тот факт, чтов намеченных правилах Общего гражданскогоуложения не усматривается никакогоотступления от соответственных положенийпрусского Ландрехта и НаполеоноваCode'a, то нельзя не согласиться, что былобы, по меньшей мере, удивительно, еслибы вдруг оказалось, что то же самоеавстрийское право санкционируетнастоящее кумулятивное начало в делеотношения неустойки к совершениюглавного обязательства. А между тем этоименно утверждается, это именно думаютнайти в заключительном пункте(Schlusssatz't) того же § 1336. Здесь говорится:

DieBezahhmg des Vergiitungsbetrages befreiet, ausser dem Falle einerbesondern Verabredung, nicht von der Erfьllung des Vertrages*(358).

Stubenrauch,Randa*(359)и другие полагают, что на этом основаниидолжник обязан, во-первых, исполнитьдоговор (если исполнение еще, разумеется,возможно), а, во-вторых, уплатить сверхтого обещанную пеню, и притом безразлично,назначена ли она на случай тольконекоторой частичной неисправностидолжника, как, например, на случай егозапоздания и т. п., или же на случайполного нарушения им своего обязателъства.Весьма естественно, что при подобномтолковании наша норма, в ее применениик случаям последнего рода, должнаказаться в высокой степени странной инаводить на раздумье решительно всех,не исключая и самих защитников приведенноговоззрения.

Ноложность этого воззрения и толкованиявне всякого, на мой взгляд, сомнения.

Если даже оставить в стороне характери дух австрийского права в нашем учении,бесспорно, идущие вразрез с указаннойинтерпретацией, то все-таки ясно, чторазбираемый Schlusssatz ничего другого неможет иметь в виду как желание предупредитьотождествление неустойки с отступным.

Стоит вспомнить из Прусского уложения1, 5 § 311 («Dagegen befreiet die Erlegung der Strafekeinesweges von der Erfiillung des Vertrages»), чтобыприйти к заключению, что и последняячасть австрийского параграфа, посвященногонеустойке, не стремится к установлениюкакого-либо кумулятивного отношения,a определяет лишь следующее: неустойкеin dubio нельзя придавать содержания изначения так наз. multa poonitentialis. Считаюдаже более чем вероятным, что означенный§ 311 не был забыт редакторамиАвстрийского кодекса и что в делесоздания занимающей нас теперь нормысказалось именно его влияние*(360).В этом меня убеждает, между прочим, тообстоятельство, что первоначальныйпроект, в приведенном раньше § 488,вовсе не заключал нашего Schlusssatz'a, которыйвпервые появляется уже в исправленномпроекте (так наз. «Revidirter Entwurf»), вего § 1314*(361).

Напротивтого, Ранда*(362)такое толкование считает неправильнымпо двум, главным образом, причинам.

Прежде всего, думает он, формулировкаразбираемого предложения является»совершенно общей» («ganz allgemein»):в ней не подчеркивается исключительнотолько отрицание за должником праваотступить от договора ценою уплатыпремии.

И, во-вторых, в конце прошедшегостолетия практика, мол, склонялась впользу кумулировaния основного действияи неустойки.

Нони тот, ни другой довод нисколько, помоему мнению, не убедителен. Что касаетсяредакции заключительного постановленияв § 1336, то я решительно отказываюсьпризнать за ней какую-либо доказательность:при всем желании, не могу в ней найтимало-мальски существенного отличия отст.

284 Общего германского торговогоуложения 1861 года, на которую в данномместе ссылается Ранда*(363),-a с нормой Ландрехта I, 5 § 311 она дажепочти дословно совпадает. Что же касаетсяназванной практики, то необходимоотметить, что в интересующем нас отношенииона едва ли могла иметь серьезноезначение.

Общее гражданское уложениеАвстрийской Империи было опубликованов 1811 году, a работы по его составлениюбыли закончены лишь к началу предыдущего1810 года*(364).Но к этому времени даже французскийCode, a тем более прусское законодательствоуже сравнительно давно были в действии.

Ранда основывается на свидетельствеГлюка*(365),но не замечает при этом, что, во-первых,практика, которую последний имеет ввиду, относится к периоду до 1796 года (совступлением в силу двух большихкодификаций практика — и судебная и иная- могла, a отчасти даже должна былаизмениться)*(366),и, что, во-вторых, и само утверждениеГлюка (как справедливо указываетHasenцhrl)*(367)едва ли заслуживает особого внимания:так, известный, например, Тибо*(368)твердо держится почвы альтернации, a посвоему влиянию, прибавлю от себя, Тибо,разумеется, способен выдержать сравнениес Richter-Hemleben'ом, которого приводит Глюки диссертацию которого мы уже успелиоценить по достоинству*(369).

Междутем наблюдается чрезвычайно характерноеявление другого рода — явление, которое,по моему мнению, может послужить решающиммоментом и доказательством в пользузащищаемого здесь взгляда. Я имею в видуто усиленное и резко обнаруживающеесястремление предостеречь от смешениянеустойки с отступным, какое замечаетсяв данную именно эпоху.

В сочинениях и вчастности в диссертациях того времени,т. е. XVIII столетия и начала XIX, мыпостоянно встречаемся все с тем женастойчиво преподаваемым советом незабывать о необходимости разграниченияобоих правовых образований*(370).И, по-видимому, предостережение этоделалось не без основания*(371).

По крайней мере, достоверно известно,что по некоторым партикулярнымзаконодательствам неустойка прямо-такибыла не иным чем, как отступным*(372).Довольно назвать в этом отношениивлиятельное Любекское городское право,на которое в литературе ссылаютсяособенно часто*(373).

Что, затем, ошибки и промахи при различениинаших двух институтов были, a до известнойстепени и остались делом совершеннообычным; в этом всего лучше убеждают теписатели, на которых указывает сам Ранда1. с.

, когда упрекает комментаторовавстрийского права в том, что они «попримеру Цейллера совершенно неправильносмешивают («in einen Topf werfen») вопрос одопустимости кумуляции с отличным отнего вопросом о том, можно ли толковатьнеустойку как отступное»*(374).

Несомненно,характерно в занимающем нас вопросетакже и то, что в рассматриваемую эпохупоявляются кодексы, как, например,(составленное Крейтмайром) Баварскоеземское право, которое по адресу неустойкине содержит ничего, кроме одного толькоопределения, что неустойка не естьотступное:

IV,I. § 11, 2. Poena conventionalis oder der Poenfall, welcher aufden Contraventions-FalI zuwcilen pactirt wird, massen dcr Uebertreterungeaehtet des entrichteten Poenfalls nichtsdestoweniger in derHauptsache selbst obligat bleibt, ausser soweit per Pactum einanderes beliebt ist*(375).

Тоже самое следует сказать и о городскомправе Роштока от 1757 года.

III,6, 29. Ist dem Kauf-Contract eine conventional poena bey gefiigetworden, so muss der Contravenient nicht allein die Straffe erlegen,sondera es kan aucli noch olmedem ad implementum Contractus g-eklagetwerden, wo nicht ein anders verabredet worden»*(376).

Наконец,и факт помещения спорной в австрийскомправе нормы в конце параграфа (в пунктечетвертом), как мне кажется, тоже не беззначения.

Если бы в ней шла речь окумуляции, то она, по всей вероятности,оказалась бы сейчас же после первогопредложения, регулирующего отношениенеустойки к возмещению убытков,- a непозади постановлений о размере неустойкипри займе и о праве судьи понижатьусловленную цифру.

И в этом отношенииточно так же нетрудно уловить сходствос Прусским уложением, в которомсоответственный I, 5 § 311 уже служитпереходом к учению об отступном(«Wandelpц'n»; о ней говорят § 312 -§ 316)*(377).

Источник: https://studfiles.net/preview/429013/page:18/

Адвокат Аванесов
Добавить комментарий