Ребенок родился без желчного пузыря что делать

«Чтобы стать для нашего сына донором печени, муж быстрее меня сбросил лишние 27 килограммов»

Ребенок родился без желчного пузыря что делать

К сожалению, после пересадки, которую делали в Москве, у двухлетнего Максима Козка из Кировограда появились осложнения. Но ни украинские, ни российские врачи не взялись повторно оперировать малыша. На днях мама с ребенком улетела на лечение в Германию

Почему у малыша отказала печень, сейчас уже выяснить сложно. Врачи считают, что Максим родился с врожденной патологией сосудов, при которой желчевыводящие пути непроходимы либо отсутствуют вовсе. Но эта болезнь возникает и после перенесенного в раннем возрасте гепатита.

 — Сразу после рождения сыну в роддоме сделали прививку от гепатита, — рассказывает мама мальчика Алла Козка.  — Долгое время кожа Максима была желтого цвета.

Врачи, к которым я обращалась, успокаивали меня, что вскоре все пройдет, и не нужно так переживать.

И только в пять месяцев анализы подтвердили: малыш страдал гепатитом В… Если бы диагноз поставили вовремя и провели лечение, вполне возможно, что пересадка и не понадобилась бы… Но, к сожалению, жизнь нельзя отмотать назад, как видеопленку.

После лечения в столичной детской больнице «Охматдет» Максима направили на консультацию к трансплантологу Олегу Котенко. Обследование показало, что донорами печени могут стать и мама, и папа малыша. Врачи даже назначили день операции.

 — Но за 14 часов до пересадки врачи нам сказали, что отказываются делать трансплантацию, хотя к тому времени состояние сына сильно ухудшилось — продолжает Алла.  — Он был очень худеньким, а живот — раздутым. Максим дышал, как рыбка, выброшенная на берег…

Тогда родители обратились в московскую клинику, к известному трансплантологу Сергею Готье. 25 июня прошлого года он сделал Максиму пересадку печени.

 — Операция прошла успешно, печень начала работать, — говорит мама.  — Но выписали нас домой с незажившим шрамом, из которого сочилась жидкость. Постоянно приходилось прикладывать салфетки, обрабатывать рану. Врачи обещали, что все заживет, но у Максима, наоборот, вскоре открылся свищ — через него наружу начали выходить желчь и содержимое желудка.

Я говорила с мамами, детям которых делали пересадку. Оказалось, что у некоторых такие открытые раны заживали по полтора года. Честно говоря, страшно было даже прикасаться к сыну — весь бок у него был воспаленным… Вскоре выяснилось, что у Максима еще и сузился сосуд, в который вшили «новую» печень.

Это осложнение нужно срочно устранить, чтобы пересаженный орган не отказал.

«От полугодовалого ребенка исходил сладкий печеночный запах — у него начинался цирроз»

После того как в кировоградской больнице у Максима обнаружили гепатит, мальчика направили на обследование в столичную клинику «Охматдет».

 — На второй день после нашего поступления медсестра уронила моего сына на пол, — рассказывает Алла.  — Каждое утро в шесть часов детей взвешивали и осматривали медсестры. Перед процедурой я сняла с Максима памперс, и он тут же пописал на пеленку.

Пока медсестра взвешивала ребенка, я отвернулась, чтобы взять чистую пеленку. Отвела взгляд от сына на долю секунды. Поворачиваюсь — сын летит вниз головой на кафельный пол, а медсестра даже не пытается подхватить его. Я бросаюсь к ребенку, кричу. Максима после этого дополнительно обследовали.

К счастью, ничего серьезного, кроме шишки на лбу.

Через десять дней после обследования малышу поставили диагноз атрезия желчевыводящих путей.

 — Я долго не хотела верить в этот страшный диагноз, — признается мама мальчика.  — И не принимала того, что единственный выход из нашей ситуации — пересадка.

Казалось, нужно просто найти врачей, которые сумеют вылечить сына и без такой сложной операции. Но состояние Максима ухудшалось с каждым днем. У него уже начала накапливаться жидкость в животе (развился асцит).

Мы сами, без направления, снова поехали в киевскую больницу «Охматдет», обратились в инфекционное отделение.

 — Максим поступил к нам в крайне тяжелом состоянии, — говорит заведующая инфекционным диагностическим боксированным отделением Национальной детской клинической больницы «Охматдет» Раиса Мостовенко.  — У него уже формировался цирроз. От ребенка исходил печеночный сладкий запах. К счастью, нам удалось значительно улучшить его состояние, затормозить процесс распада печени, избавить от асцита.

 — Чтобы постоянно не вводить иглу в вену, врачи поставили катетер, к которому и подключали капельницу, — добавляет Алла.  — Но вены тромбировались так быстро, что катетеры приходилось менять каждый день! Когда медсестра забирала сына в манипуляционную, я пила успокоительные… А вскоре анализы выявили, что Максиму нельзя пить грудное молоко.

Нужно было срочно отучать его от груди. Хотя единственный способ, которым я могла успокоить сына после очередной неприятной процедуры, — это приложить его к груди. Но все, что делала и назначала Раиса Васильевна, было эффективным. Максиму становилось все лучше.

У меня даже появилась мысль: если бы мы раньше попали к этому замечательному доктору, может, обошлись бы и без трансплантации.

 — Многие родители не могут смириться с тем, что их ребенок родился с такой серьезной болезнью, — говорит Раиса Мостовенко.  — К сожалению, с каждым годом только к нам в отделение попадает все больше детей с атрезией желчевыводящих путей. В прошлом году их было пятеро.

Лечение может лишь помочь подготовить ребенка к операции, отодвинуть ее на несколько месяцев. Но без пересадки при таком диагнозе ребенок проживет не больше полутора лет.

Не так давно родители малыша с аналогичным диагнозом отказались от пересадки и до сих пор ищут врачей, которые помогут их ребенку без операции…

«Через две недели после трансплантации у Максима развился перитонит: прямо в палате российские врачи откачали из живота сына 840 граммов гноя»

После лечения в «Охматдете» Аллу с сыном положили в Национальный институт трансплантологии имени А. Шалимова. Алла отослала данные сына в Израиль после того, как операцию отменили.

Три клиники, в которых проводятся пересадки печени, отказались браться за этого ребенка. Тогда мама обратилась к российским трансплантологам. Сергей Готье согласился провести операцию, но за нее нужно было заплатить… миллион рублей. Это около 60 тысяч долларов.

В интернете появился сайт с призывом помочь ребенку. Необходимую сумму собирали около полугода.

 — Обследования в московской клинике подтвердили, что донором печени могу быть и я, и муж, — говорит Алла.  — У нас троих совпадает группа крови. А это первый показатель при пересадке печени.

 — Как же вы решали, кто именно отдаст часть печени сыну?

 — Это определилось само собой. И я, и муж весили около ста килограммов. Российские специалисты сказали, что донор печени должен весить меньше. Мы срочно сели на безуглеводную диету: отказались от картофеля, мучного, каш. Изучали калорийность каждого продукта. Готовили в пароварке мясо и овощи, а после шести вечера не ели.

Мы начали худеть 26 января прошлого года. За пять месяцев муж сбросил 27 килограммов. У меня же почему-то вес уходил хуже, поэтому врачи взяли донором Витю. Когда мы вернулись домой и вышли из вагона поезда, встречавшие родственники не узнали моего мужа.

А старшая дочка (ей сейчас 12 лет) сказала: «Это не мой папа, а мальчик какой-то».

Казалось, что все уже позади. Теперь нужно только вовремя давать Максиму препараты, подавляющие иммунную систему, и все будет хорошо.

 — Вернувшись из Москвы, я читала радостные сообщения на сайте Максима и плакала, — продолжает Алла.  — Люди искренне радовались за моего сына, верили, что сделали для него все возможное.

Разве могла я их разочаровать рассказами о том, что рана не зажила, а наоборот, стала еще больше? Что живот не уменьшился в объеме, а даже увеличился? До операции его объем был 59 сантиметров, а после — 65! Долгое время я даже не признавалась, что после пересадки у Максима возникло осложнение — воспаление брюшной стенки (перитонит).

Через две недели после трансплантации прямо в палате врачи сделали прокол брюшной стенки и откачали из живота моего сына 840 граммов гноя! Вокруг Максима забегали, засуетились. Буквально в тот же день его забрали в операционную… Я не рассказывала об этом до тех пор, пока не поняла: могу потерять ребенка. Ведь у него ухудшился отток желчи.

Мы снова поехали в Москву на обследование. Анализы показывали, что все хорошо. Но почему живот оставался огромным? Ответ на этот вопрос интересовал всех врачей. И только во время гастроскопии увидели расширенные вены пищевода, что говорит о сужении портальной вены, ведущей к печени. Стало понятно, что Максиму нужна еще одна операция.

Когда я сообщила об этом, многие из тех, кто переживал за моего сына, уже перестали заходить на его сайт help-kozkamaxim. ucoz. ru, где указаны все счета. Они ведь были уверены, что уже все позади. Пришлось практически с нуля начинать поиск добрых людей и сбор средств на следующую операцию. Ее отказались делать и украинские, и российские хирурги.

Они не видят проблемы. А бельгийские и немецкие специалисты, посмотрев высланные им анализы и данные, сказали, что операцию Максиму нельзя откладывать, иначе пересаженная печень может отказать. В Бельгии такое вмешательство стоит 35 тысяч евро, а в Германии — 28 тысяч.

Немецкие врачи отказались от гонораров за свою работу, поэтому нам нужно оплатить только пребывание в клинике, использование операционной, медицинские препараты. Мы перечислили нужную для нашего пребывания в клинике сумму, но деньги еще понадобятся. Будем благодарны любой помощи.

«Первую пересадку печени малышу от мамы в Киеве сделали пять с половиной лет назад»

На прошлой неделе Алла с Максимом улетели в Германию.

 — Я очень боюсь момента, когда сына будут забирать в операционную, — призналась Алла накануне отъезда.  — Когда его увозили на трансплантацию, я верила, что это первая и последняя операция. Но после того как у Максима обнаружили перитонит, мне было очень тяжело находиться под операционной и ждать сообщений от врачей…

 — Алла из тех родителей, которые будут использовать все шансы для спасения своего ребенка, — говорит Раиса Мостовенко.  — Не каждая семья способна пройти этот путь. Детей, страдающих атрезией желчевыводящих путей, с каждым годом становится все больше. Это не значит, что их стали чаще выявлять, а связано с тем, что рождается больше малышей с таким пороком.

Почему же Максима не оперировали в Киеве, хотя многим именно здесь делают пересадку печени от родственного донора? Этот вопрос мы задали Олегу Котенко, который заведует отделом пересадки и хирургии печени в Национальном институте хирургии и трансплантологии имени Александра Шалимова.

 — Мы дважды назначали операцию по пересадке печени Максиму, — говорит Олег Котенко.  — И оба раза отменяли ее из-за того, что у малыша резались зубы и поднималась температура. Мы не можем оперировать ребенка в таком состоянии.

Кроме того, во время обследования потенциальных доноров — мамы и папы мальчика — обнаружилось, что у Аллы проблемы с артерией, а у ее мужа этот же сосуд слишком короткий. Однако мы все же готовы были рискнуть и сделать пересадку.

Но после того как пришлось отменить операцию второй раз, я понял: не можем брать этого ребенка. Сами обстоятельства подталкивали меня к этому решению.

 — Вы видели этого ребенка после операции?

 — Да, именно мы обнаружили стеноз сосуда. Немецкие врачи, к которым сейчас Алла повезла сына, думаю, после обследования инвазивно (с помощью катетеров) расширят суженный сосуд. В Киеве нужно было откорректировать медикаментозное лечение, которое ребенок теперь должен получать пожизненно, чтобы его состояние улучшилось.

Практически все, кто перенес операцию за рубежом, приезжают на контрольные обследования к нам. Собрав огромную сумму на пересадку один раз, потом не всем удается ездить на консультации к своему хирургу регулярно. У нас есть пациент, которому пересадку делали в Ганновере. У него тоже был стеноз сосудов. Его устранил оперировавший хирург. Все прошло успешно.

Мы наблюдаем этого человека вот уже второй год.

 — Почему родителям мальчика пришлось срочно худеть?

 — Всем потенциальным донорам мы проводим компьютерную томографию. Если у человека есть лишний вес, то видим жировую дистрофию печени. Это говорит о том, что после пересадки печень не будет работать.

Кроме того, операция в таком состоянии ставит под угрозу и жизнь самого донора, чего допустить ни в коем случае нельзя. Если человек худеет, у него быстро восстанавливается структура ткани печени, и он может быть донором.

Поэтому и Алла, и ее муж должны были похудеть, прежде чем отдать часть печени сыну.

Первая операция по пересадке печени ребенку в Киеве была проведена более пяти лет назад. Полугодовалой крымчанке Маргарите, которая родилась без желчных протоков, часть печени отдала мама. «ФАКТЫ» не раз рассказывали об этой девочке — в отделении ее называли королевой Марго. Не так давно малышка приезжала в столицу на обследование.

 — У Маргариты все в порядке, пересаженная печень нормально работает, — говорит Олег Котенко.  — Малышка в 2009 году пошла в первый класс наравне со сверстниками. С 2004 года мы сделали операции 29 детям до трех лет.

Пересадка нужна не только в случае отсутствия желчных протоков или их закупорки вследствие перенесенного внутриутробно гепатита. Также мы проводили трансплантацию малышам, у которых был рак печени. Кстати, операции по пересадке печени маленьким детям в Украине начали делать раньше, чем в России.

Последние два месяца мы выхаживали восьмимесячную девочку, которой папа отдал часть печени. Малышка родилась недоношенной, слабенькой. К нам она поступила настолько тяжелой, что мы не были уверены в успешности трансплантации. Но родители настаивали. И мы решились.

Несколько недель после операции девочка даже дышать не могла самостоятельно. Затем у нее появились осложнения — был перфорирован тонкий кишечник, развилась пневмония, сепсис. Сейчас ребенок находится в обычном отделении. Состояние девочки с каждым днем становится лучше.

Я уверен, что и у Максима все будет хорошо. И если, вернувшись из Германии, мама посчитает нужным, чтобы мы наблюдали и корректировали лечение малыша, мы их примем и сделаем все необходимое.

Читайте нас в Telegram-канале, и

Источник: https://fakty.ua/10562-chtoby-stat-dlya-nashego-syna-donorom-pecheni-muzh-bystree-menya-sbrosil-lishnie-27-kilogrammov

Кирилл Олешко

Ребенок родился без желчного пузыря что делать

История мамы Кирилла: «Я очень хотела родить второго ребеночка, чтоб у моего сынишки появился братик или сестренка. И вот моя мечта свершилась я БЕРЕМЕННА!!! Походы к УЗИстам приносили одну только радость и уже в 12 недель нам сообщили, что у нас будет мальчик.

Папе показали ручки и ножки, счастью не было предела!!! В 17 недель подтвердили пол и сказали, что у нас получился очень хороший парень). Малыш начал пинаться, давая о себе знать. Я будто летала на крыльях, это было волшебное время!!! Настал день очередного УЗИ в 23 недели. Мы с мужем шли вновь полюбоваться нашей крохой.

Врач начал проводить осмотр, показывая папе ребеночка (малыш сосал свой кулачок), и вдруг долгое молчание врача, пристально смотрящего в монитор и резкая фраза «Папа, выйдите».

Затем врач тревожно сообщает «у плода нет желчного пузыря!» Я, не понимая, ее тревоги говорю: ну нет и не надо, сердце же бьется, малыш же ЖИВОЙ!!!! Мне пару недель назад говорили что малыш развивается хорошо, что с ним все замечательно! Как много я тогда не понимала о важности этого маленького желчного пузыря…. С этого дня начались мои постоянные походы по узи в поисках этого органа.

Но каждый новый врач только подтверждал патологию, говоря, что возможны два варианта — это либо изолированная агенезия желчного пузыря, при которой ребенок будет жить. Либо атрезия желчных путей, при которой малыш проживет всего несколько месяцев… Все оставшееся время беременности превратилось в неисчерпаемый поток слез.

В 27 недель в министерстве здравоохранения состоялся консилиум по поводу моей беременности.

На нем главный акушер Ростова мне сказал, что прервать беременность уже нельзя (Хотя у меня даже в мыслях не было убивать своего малыша, который вовсю со мной общался из животика) и сейчас я должна подготовить себя морально, что если после рождения патология у ребенка подтвердится, мне придется его похоронить, так как спасти его я не смогу….

Но я не собиралась хоронить ребенка!!! Я перечитала весь интернет с похожими историями матерей. На одном из сайтов я нашла историю Мэри Берсеневой, в которой она писала, что во время ее беременности третьим сыном Мирославом, у малыша так же не находили желчный пузырь и даже после родов его нашли не сразу, а только на 7 день. Я с ней связалась, чтобы лично расспросить обо всем.

Маша мне рассказала, что после ее статьи к ней обращались многие женщины с похожими историями и после родов у всех малышей так же находили желчный пузырь и деточки живы здоровы! Я начала верить и молиться, что, возможно, чудо произойдет и в нашей семье. Но чуда не случилось… Ни после рождения, ни через неделю, ни через месяц у нашего крохи желчного пузыря и желчных протоков не нашли. Врач в роддоме мне сказала, что моему мальчику не повезло, смирись …

Как только Кирюшка родился и в роддоме подтвердили отсутствие желчного, я снова связалась с Мэри, сообщив, что в нашем случае патология подтвердилась. Маша все это время была со мной на связи, мы созваниваемся с ней почти каждый день. Ее поддержка помогала нам с малышом жить и бороться дальше. Она вопреки врачам, хоронивших моего ребенка говорила, что Кирилл обязательно будет жить, что мы его спасем.

После роддома сразу последовала патология новорожденных. Еще во время беременности я изучила большое количество информации по поводу этой страшной болезни — атрезия желчевыводящих путей.

Почти единственным спасением для таких деток является пересадка печени, но в 30% у деток появляется шанс прожить какое то время (а может и всю жизнь) на своей печени, если успеть вовремя сделать до 6-8 недель операцию по Касаи.

Такую операцию у нас деткам не делают и я понимала, что мне нужно как можно быстрее успеть попасть в Москву, а для этого надо было получить направление от своих врачей. Кирилл родился 3 декабря, и наше идеальное время для операции по Касаи как раз выпадало на новогодние праздники. Больше всего на свете я боялась, и сейчас боюсь, не успеть, упустить шанс и время.

Но наши врачи наотрез отказывались признавать у ребенка это заболевание, говоря, что у него гепатит и кололи малыша различными антибиотиками и драгоценное время моего сына улетало в пустую…

По всем анализам крови у малыша не было никаких инфекций в пользу гепатита, а вот такие исследования как узи, цистография наоборот подтверждали, что у малыша атрезия желчных путей, но врачи продолжали стоять на своем.

Они утверждали, что дети с атрезией желчных протоков уже с недельного возраста имеют желто-зеленый цвет кожи и серый кал, а у твоего он хоть и светло желтый, но все таки окрашенный. Как же врачи ошибались. Кал у таких деток не всегда обесцвечивается с рождения и желто-зеленым он становятся не сразу, так как окрашивается засчет билирубина. Наличие желтого оттенка в стуле вводит врачей и матерей в заблуждение и они успокаиваются, теряют время для постановки диагноза. Когда мой сыночек стал все больше и больше желтеть, а его кал обесцвечиваться врач мне сказал, ничего через 2-3 года родишь другого… а мой малыш лежал рядом и внимательно нас слушал, не понимая, как легко врачи от него отказываются и заживо хоронят.

Перед новым годом когда Кире было 26 дней. Мы поняли, что тянуть время больше нельзя и раз наши врачи не готовы выписать нам направление в Москву на обследование, мы рискнули и повезли ребенка сами без всех бумажек.

Игорь, мой муж, увидел по ТВ сюжет про доктора Разумовского, позвонил ему, обрисовал ситуацию и он сказал — приезжайте! И нам так повезло, что по личному распоряжению профессора Разумовского нас приняли без всяких направлений в Филатовскую больницу!!! Врачи потом сами оформляют документы.

Я была счастлива, мне казалось, что я успела! Я привезла малыша в 4 недели и мы успеваем сделать операцию по Касаи и получить шанс. Но и здесь появились трудности. Московские врачи также затруднялись поставить точный диагноз ребенку. Анализы явно показывали серьезные проблемы с печенью и не отрицали атрезию, но что-то врачей настораживало и они не решались на операцию.

Чего они только не подозревали… Нам пришлось сдавать много различных анализов на генетические заболевания и на нарушения обмена веществ. Все они требовали много времени. Мы ждали полтора месяца всех результатов, который показали, что у Кирюши нет никаких сопутствующих заболеваний и кроме атрезии желчных путей ничего не остается…

Меж тем, кал остается стойко ахоличным, это значит, что в нем нет и следа желчи и что она вся циркулирует внутри печени, отравляя каждый день нашего ребенка. Во время нахождения в патологии малыш подхватил инфекцию его глазки постоянно затекали, после каждого кормления его рвало… В Москве он заболел бронхитом и сутками лежал под капельницами.

Несколько раз у него случались судороги, он весь синел и я думала, что теряю его навсегда… Из-за постоянной рвоты его запрещали кормить, но мой маленький борец все это пережил и выкарабкался. Наш зайчик продолжает бороться и улыбаться всем врачам и медсестрам, радуясь этому миру… 25 февраля 2016 года нам провели операцию по касаи.

Кирюше уже не 6-8 недель, а 12!!! Я, конечно, все еще надеюсь, что вдруг операция по Касаи нам поможет, но с каждым днем эта надежда тает. Мы понимаем, что спасти теперь нашего сынулю может только трансплантация печени. Маленький вес, особенность сосудистой системы, сомнения в диагнозе… Все это уменьшает шанс выживаемости после операции.

Пообщавшись с родителями детей, прошедших трансплантацию печени, мы понимаем, что у нашего сына больше всего шансов в Бельгии.Операция заграницей, где помогают и вытаскивают казалось самых безнадежных детей стоит огромных денег. У нашего сына начался обратный отсчет времени до нового рождения! Сейчас, в это сложное время, мы вынуждены обратиться за помощью в сборе денег.»

Сбор закрыт. Сбор проходил совместно с БФ Жизнь как чудо: http://www.kakchudo.ru/children/kirill-oleshko.html?req=953

Операция успешно прошла 24/08/2016

Источник: https://renaissance-help.org/children/kirill-oleshko/

Гастроэнтеролог Игорь Червак:

Ребенок родился без желчного пузыря что делать

Многим работающим людям не удается правильно питаться. Чашка кофе вместо завтрака, бутерброд с чаем на обед, а вечером — обильный ужин: с первым и вторым блюдом, десертом. Но вреда от такого рациона больше, чем пользы.

Из-за нерегулярного питания страдают желудок, кишечник, печень, поджелудочная железа, а особенно желчный пузырь. В нем застаивается желчь, образуются сгустки и могут появиться камни.

Чем опасна желчнокаменная болезнь? Можно ли растворить камни без операции? Что вызывает жировую болезнь печени? На эти и другие вопросы наших читателей во время прямой линии «ФАКТОВ» ответил главный гастроэнтеролог Департамента здравоохранения Киевской городской госадминистрации, заведующий гастроэнтерологическим отделением Киевской городской клинической больницы № 8 заслуженный врач Украины Игорь Червак.

* — Здравствуйте, Игорь Николаевич! Звонит Анатолий Васильевич из Киева. У моей дочери (ей 55 лет) год назад обнаружили желчнокаменную болезнь. УЗИ показало, что желчный пузырь полностью забит камнями. Что теперь делать?

— Удалять желчный пузырь, ведь это очаг раздражения в организме. В нем может возникнуть воспаление, он напрягает поджелудочную железу, нарушает работу вегетативной нервной системы. Операцию следует спланировать заранее, пока не началось осложнение: острое гнойное воспаление или желтуха из-за выхода камня в желчный проток.

Советую вашей дочери обратиться к врачу и взять направление на операцию. Предварительно следует пройти обследование: сдать анализ мочи и крови (общий, биохимический, на сахар), сделать кардиограмму, флюорографию. Не затягивайте с посещением доктора: практика показывает, что чем раньше удалить камни, тем меньше они навредят организму.

* — Это Ярослава из Нового Раздола Львовской области. Я делала УЗИ и у меня обнаружили желчнокаменную болезнь. Но меня удивило, что врач в заключении сразу указал и хронический панкреатит. Насколько это правильно?

— Только по УЗИ ставить диагноз хронический панкреатит нельзя — нужно провести другие исследования.

Чтобы определить степень тяжести воспаления, учитывается состояние ткани (паренхимы) поджелудочной железы: наличие фиброза, уплотнений, состояние панкреатического протока, его ширина.

При тяжелом панкреатите нарушается выход ферментов — тогда происходит самопереваривание поджелудочной железы, ее кальцинирование.

Если человек длительно носит камни в желчном пузыре, то, как правило, со временем возникает реакция поджелудочной железы и развивается хронический панкреатит. Эти два органа находятся в непосредственной близости, их протоки соединяются при входе в двенадцатиперстную кишку.

Камни раздражают поджелудочную железу, и, если от них не избавиться, это может привести к появлению острого воспаления, связанного с желчевыводящей системой (билиарный панкреатит). Он часто протекает тяжело: у больного возникают отек, воспаление, может начаться нагноение.

Иногда приходится удалять часть поджелудочной железы, что может привести к ее выраженной недостаточности, появлению сахарного диабета.

* — Вас беспокоит Мария из Винницкой области. Мне 57 лет, и у меня давно есть камень в желчном пузыре. Он лежит спокойно, но пару раз, как я думаю, воспалялся желчный пузырь: повышалась температура, болело в правом подреберье, тошнило. Как распознать холецистит?

— Воспаление желчного пузыря (холецистит) чаще возникает на фоне желчнокаменной болезни. Человека внезапно начинает беспокоить боль в области печени в правом подреберье.

Но иногда она появляется и посередине верхней части живота, может отдавать под лопатку и даже в шею.

При выраженном воспалении повышается температура, нередко возникает учащенное сердцебиение, нарушение ритма сердца, может присоединиться рвота.

Камень провоцирует воспаление, когда входит в узкую часть желчного пузыря — шейку, имеющую форму воронки, и вклинивается. Из-за этого возникает спазм, нарушаются крово- и лимфоток стенки пузыря, развивается ее отек. В норме толщина стенки составляет два-три миллиметра, а при воспалении она утолщается до сантиметра.

При появлении симптомов холецистита не затягивайте с обращением к врачу. Дома можно принять спазмолитик, обезболивающее, но потом обязательно проконсультироваться у специалиста. Ведь боль в животе может возникать из-за аппендицита или почечной колики, язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки, заболеваний кишечника, а у пожилых людей — при сердечных нарушениях.

Можете обратиться в гастроэнтерологическое отделение нашей больницы № 8. Оно находится по адресу: г. Киев, ул. Ю. Кондратюка, 8. Предварительно позвоните по телефону 0 (44) 502−37−81 (это мой кабинет) или 0 (44) 502−37−85 (ординаторская), чтобы уточнить время консультации.

* — Ирина из Киева. Можно ли вылечить полипоз желчного пузыря без операции?

— Операция нужна, если полип более одного сантиметра или есть множественные полипы. Вам необходимо проходить УЗИ-контроль раз в полгода.

Нужно знать, что бывают холестериновые полипы, возникающие на фоне холестероза стенки желчного пузыря (отложения повышенного количества холестерина).

Заболевание чаще встречается у женщин, особенно страдающих избыточным весом, а также у людей с генетической предрасположенностью.

Такие пациенты должны следить, сколько жиров и сахара они употребляют, потому что все сладости тоже превращаются в жиры.

Нужно придерживаться рационального питания, употреблять достаточно свежих овощей и фруктов, важных для нормальной циркуляции желчи и желчных кислот.

Также желательно принимать препараты урсодезоксихолевой кислоты, которые выводят из печеночных клеток и желчи насыщенные желчные кислоты, нормализуют баланс желчи и уменьшают проявления холестероза.

* — «ФАКТЫ»? Меня зовут Владислав, мне 43 года. Звоню из Кировограда. Недавно во время УЗИ у меня обнаружили жировую болезнь печени, но в начальной стадии. Можно ли от нее избавиться, если я сброшу вес (у меня больше 120 килограммов)?

— Да, при начальной стадии гепатоза, когда отложение жира в печени небольшое, болезнь обратима. Хуже, когда возникает стеатогепатит, — присоединяется воспаление.

Если оно повторяется часто и длится подолгу, может развиться фиброз печени (замещение печеночной ткани соединительной), который со временем нередко заканчивается развитием цирроза.

Этот недуг когда-то называли «царской болезнью»: у человека ничего не болит, и вдруг он желтеет, в животе появляется вода. Циррозные изменения необратимы, и в выраженной стадии поможет только пересадка печени.

Чтобы предупредить отложение повышенного количества жира в печеночных клетках, из-за чего нарушается работа печени и появляется воспаление, нужно тщательно следить за питанием.

Большинство проблем с пищеварением обусловлено качеством питания — составом продуктов, их калорийностью, рационом, а также нездоровой экологией.

Сегодня продукты содержат избыток небезразличных для организма химических компонентов: красителей, разрыхлителей, ароматизаторов, консервантов и других добавок. А ведь все, что мы съедаем, проходит через печень — главную фабрику по переработке пищи.

В рационе важна сбалансированность. Следует употреблять достаточно белка — главного строительного материала.

Около 60 процентов должны составлять белки животного происхождения в виде мяса, а 40 процентов — рыба, яйца, бобовые. Мясо нужно есть обязательно: оно содержит незаменимые аминокислоты, которых нет в других белках.

Полезно ежедневно съедать 500 граммов свежих овощей и фруктов, содержащих витамины, микроэлементы, пектин, клетчатку.

Жиры также важны для организма, но потреблять их нужно в меру. В Украине испокон веков любимым продуктом было сало, в котором оптимально сбалансировано соотношение жирных кислот.

Поэтому съедать 20—30 граммов сала в день — полезно. Жиры необходимы как структурный компонент клетки — кирпичика, из которого состоит наш организм.

Если жиров мало, страдают клеточная мембрана и оболочка, другие внутриклеточные структуры.

Важно знать, что жировая болезнь печени может развиваться и при недоедании. Если человек употребляет недостаточно жиров и белков, это угрожает жировым перерождением печени. Болезни способствует применение некоторых медикаментов (гормональных препаратов — глюкокортикоидов и других, лекарств для лечения онкозаболеваний, туберкулеза), нагружающих печень.

* — Могу я поговорить с доктором? Меня зовут Анна, мне 54 года. Прочитала в анонсе, что нужно съедать ежедневно до 500 граммов свежих овощей и фруктов. Но у меня от капустного салата с морковкой, например, возникает брожение в кишечнике и пучит живот, и я снова перехожу на каши.

— Свежие овощи и фрукты обязательно должны быть в рационе: с ними в организм поступает много витаминов и микроэлементов — селен, цинк, медь, магний. А вот каши по своему составу — бедный продукт. Сидеть на каше — это все равно, что пытаться ездить на автомобиле, залив в бак очень некачественный бензин.

Непереносимость овощей и фруктов иногда провоцируют врачи. Находят у пациента воспаление желудка, поджелудочной железы или желчного пузыря, и навсегда запрещают свежие плоды. Если человек длительно, иногда годами не употребляет их, то отвыкает.

Конечно, при некоторых заболеваниях (открытая язва желудка или двенадцатиперстной кишки) свежие овощи и фрукты требуется на время исключить, потому что органические кислоты раздражают ранку. Язва зажила — и можно возвращаться к нормальному рациону.

Если вы ощущаете дискомфорт после овощного салата, попробуйте сначала уменьшить его порцию — до одной-двух ложек, а затем постепенно увеличивать.

Вспомните, как младенца приучают к прикорму: сначала дают пару капелек яблочного сока, затем — пол-ложечки пюре.

Капуста — очень хороший по составу продукт, богатый пектинами, клетчаткой, что важно для кишечника, его моторики, микрофлоры. Если перистальтика сильно выражена, то овощи и фрукты лучше есть после приема пищи.

* — Тамара, киевлянка. Недавно все в семье переболели ротавирусной инфекцией, и у меня несколько дней болел живот в левом подреберье. Что это могло быть?

— Думаю, можно заподозрить раздражение и воспаление левой половины толстой кишки.

Но живот может болеть и по другим причинам: желчнокаменная, язвенная или мочекаменная болезнь, воспаление либо кисты, камни поджелудочной железы, проблемы с печенью или кишечником (новообразования, полипы). Вообще, с любой острой болью в животе нужно вызывать скорую помощь.

Если боль не сильная, все равно следует обратиться к врачу, чтобы сделать анализы, пройти инструментальные исследования. Самым доступным, легким, безвредным и очень информативным методом является УЗИ.

* — Звонит Антонина из Николаева. Меня интересует, часто ли после удаления желчного пузыря образуются камни в желчных протоках?

— Крайне редко: в одном-двух процентах случаев. В протоке желчь течет постоянно, в отличие от пузыря, где она накапливается и стоит, как в резервуаре. Камни, образовавшиеся в протоке, обычно быстро себя проявляют.

Диаметр протока — четыре-пять миллиметров, и если камень попадет в зону сфинктера, то возникнет выраженный болевой синдром. Нарушается отток желчи, она поступает в кровь — и у человека желтеют кожа, белки глаз.

При желчнокаменной болезни изменяются свойства и биохимический состав желчи. Обычно все компоненты желчи сбалансированы так, что она находится в жидком взвешенном состоянии. Если какого-то компонента не хватает, то желчь сгущается, образовывает хлопья, сгустки, потом — камни.

Поэтому людям, которым удалили желчный пузырь, желательно раз в полгода или год проходить курс лечения препаратами урсодезоксихолевой кислоты, чтобы разжижать желчь и «прочищать» протоки. Эти препараты назначают и для растворения камней, но только мелких, до пяти миллиметров.

Но чтобы был эффект, нужно принимать лекарство в определенной дозе: минимум 13 миллиграммов на килограмм веса.

* — Вас беспокоит Наталия из города Лубны Полтавской области. У моего сына, которому 33 года, в юности была язва желудка.

Этой зимой возник приступ сильной боли с повышением температуры, и ему поставили диагноз энтероколит, а во время исследования прямой кишки обнаружили полип.

Когда сын проходил обследование перед операцией, выяснилось, что желчный пузырь увеличен (до 90 миллиметров) и в нем есть сгустки. Что делать?

— При язвенной болезни иногда нарушаются моторика и функции желчного пузыря. Если есть боль, нужно провести гастроскопию. А что касается желчного пузыря, то в норме он имеет длину до десяти сантиметров, а ширину — до четырех.

Застой желчи у мужчин бывает редко, тем более в молодом возрасте, и обычно связан с тем, что человек нерегулярно питается, употребляет мало жиров, мяса, не ест яйца.

Тогда желчь становится густой и образует сгустки (сладжи), а пузырь слабо сокращается.

Чтобы проверить работу желчного пузыря, следует сделать пробу с желчегонным завтраком. На УЗИ измеряют размер пузыря натощак и через час после завтрака. Желательно позавтракать мясом, яйцами, съесть 30 граммов сливочного масла — это заставит желчный пузырь работать и предупредит застой желчи.

Также для нормальной деятельности желчного пузыря нужна физическая активность, нагрузка для мышц живота. Молодому мужчине следует активно двигаться: играть в футбол, бегать, ездить на велосипеде, ходить на танцы. Для здоровья очень важно полноценное питание и активное движение — этого не заменят никакие таблетки и уколы.

Подготовила Наталия САНДРОВИЧ, «ФАКТЫ»

Фото в заголовке Сергея Тушинского, «ФАКТЫ»

Читайте нас в Telegram-канале, и

Источник: https://fakty.ua/207637-gastroenterolog-igor-chervak-chtoby-zhelch-ne-zastaivalas-nuzhno-prinimat-picshu-tri-chetyre-raza-v-den

«Жизнь — штука непредсказуемая»: рассказ матери девочки с редким врожденным заболеванием

Ребенок родился без желчного пузыря что делать

В самый редкий день — 29 февраля — отмечается Международный день редких заболеваний. В Европе к таким заболеваниям относятся более тысячи нераспространенных болезней, которые встречаются у одного из 2000 человек или реже. По данным профильных некоммерческих организаций, сейчас с редкими заболеваниями живут 1-1,5 млн человек.

В России люди с редкими заболеваниями сталкиваются со множеством трудностей — лечить такие болезни непросто, а окружающие почти ничего о них не знают. Одна из ключевых проблем — необходимость регулярно подтверждать инвалидность даже людям с неизлечимыми заболеваниями.

Маленькая Маргарита появилась на свет без желчного пузыря. Диагноз — атрезия желчевыводящих путей. Это редкая врожденная патология, при которой желчевыводящих протоков в организме просто нет. При отсутствии лечения у малыша в течение нескольких месяцев развивается цирроз печени. Маргарите пересадили печень в 4,5 месяца. Сейчас девочке уже почти два года, и она чувствует себя хорошо.

«Такие дела» поговорили с мамой Маргариты Светланой о том, как «жизнь закрутилась немножечко в другую сторону» и почему получить инвалидность ребенку с редким заболеванием бывает непросто.

Светлана с дочерью из личного архива

Как все началось

Когда девочка родилась, врачи не увидели на УЗИ желчный пузырь, но не придали этому значения. Через месяц пузырь врачи так и не обнаружили — и уже тогда отправили нас с дочкой в Русаковскую больницу (Детская городская больница Святого Владимира), где и поставили диагноз.

Есть два варианта лечения таких новорожденных. Первый — операция по искусственной реконструкции протоков (так называемая «операция по Касаи», по имени японского врача, который ее предложил).

Она должна быть проведена в первые два месяца жизни ребенка. Часто сделать ее просто не успевают или не могут по анатомическим причинам.

Тогда остается второй и уже единственный вариант – пересадка печени.

Дочке попытались провести операцию по Касаи, но это не получилось: врачи сказали, что нет смысла и зацепиться там не за что.

Трансплантация

Маргарита после Русаковской больницы находилась дома, а мы с мужем отправились в Институт трансплантологии имени Шумакова, чтобы пройти обследования на возможность стать донорами печени для дочки.

У мужа с дочкой одна группа крови, но он не подошел из-за индивидуальных особенностей. Я полностью подошла на роль донора, несмотря на то что группы крови у нас с Маргаритой разные.

Это не критично, просто во время операции врачи из-за этого проводят чуть больше манипуляций.

Дочке сделали пересадку, поставив на место ее пораженной печени кусочек моей. В институте Шумакова мы пролежали два месяца вместе с операцией. Все прошло без осложнений — и стало хорошо достаточно быстро. Операцию нам сделали по квоте, мы ничего не платили.

Инвалидность

Мы оформили инвалидность уже после трансплантации. Я знаю, что многие оформляют ее еще до операции, когда уже есть диагноз цирроз печени. Но нам в тот момент было совсем не до того.

Оформить инвалидность нам помог чудесный врач из поликлиники, мы сами этим не занимались. Инвалидность дали на два года, и уже в сентябре она заканчивается. По идее, нам нужно проходить переосвидетельствование.

Но как это будет происходить — не знаю.

Многим дают инвалидность сначала на год или два, а потом оформляют уже до 18 лет. С чем это связано — неизвестно. Такая лотерея с этими комиссиями, просто диву даешься! Знаю случай: женщина пришла без ребенка на комиссию.

Члены комиссии смотрят документы и переговариваются между собой: «Ну-у-у-у, наверное, дадим на год».

Женщина спрашивает: а чем мой ребенок отличается от детей, которым дают инвалидность сразу до 18 лет? У людей в комиссии был абсолютный ступор, они не смогли ничего ответить. И оформили инвалидность до 18 лет.

(*С этого года дети с редкими заболеваниями будут получать инвалидность сразу до 18 лет после первого обращения)

Лекарства

Мы принимаем ирландский препарат «Програф» в качестве иммуносупрессии. Сейчас его нам выдают в социальной аптеке. Сначала выписывают рецепт в поликлинике, потом мы получаем лекарство.

Но, увы, наше импортозамещение добралось и сюда – стало сложнее получить препарат. Официально мы с этим еще не столкнулись, у нас есть заказ на ближайшие месяц-два. Но я знаю, что препарат будут заменять: в закупках на 2018 год его уже нет.

 Придется покупать его за свой счет, а средняя цена упаковки — 1700 рублей, этого хватит на 25 дней.

Иммуносупрессию после пересадки люди принимают всю жизнь. Я не знаю точную статистику, но знаю, что иммуносупрессию полностью отменяют в единичных случаях. Есть еще препараты, которые нужны Маргарите, но льготно получаем только «Програф». Остальное нам проще купить в аптеке: это лекарства, которые стоят 100-200 рублей, а волокиты слишком много.

Сразу после трансплантации дочка полгода принимала «Вальцит». Это лекарство против цитомегаловируса. Он очень опасен для печени, поэтому после операции «Вальцит» назначают многим и надолго. «Вальцит» стоит 20 тысяч, и его тоже выдавали.

Один раз мы столкнулись с тем, что нам выдали аналог, а не оригинальный препарат. Тогда нам пошли навстречу: администрация города выделила деньги на покупку оригинального лекарства (семья живет в Реутове. – ТД).

 Это местечковая история, везде с этим очень по-разному.

Жизнь

Сейчас Маргарита чувствует себя хорошо. Прошло почти полтора года после операции, дочка переболела только два раза.

Первое время мы ездили на контроль в институт Шумакова каждую неделю, потом каждые две. Потом — примерно раз в два месяца. С января снова бываем там примерно раз в три недели: после болезни нужно тщательнее следить за анализами. А вообще, с врачами мы на связи постоянно. Любая терапия, назначенная педиатром, согласовывается с трансплантологами.

Прием лекарств у дочки в конкретное время. «Програф» принимается утром и вечером, и промежуток между приемами должен быть ровно 12 часов. Препарат может давать индивидуальные побочки. Есть высокий риск злокачественных заболеваний кожи.

На море ездить и купаться можно, но загорать нельзя, кожу нужно защищать. На даче, например, ребенка просто в трусах побегать по участку не выпустишь. Обязательно должна быть хотя бы футболка и панамка. Но я в этом ничего такого не вижу.

В садик отдавать дочку не хочу. Боюсь. В школу – да, в сад – нет. Дело не в том, что Маргарите нужно уделять больше внимания, чем другим детям.

Просто в садиках дети, как правило, часто болеют, заражаются друг от друга, подхватывают разные инфекции. Я хочу водить ее на какие-нибудь занятия несколько раз в неделю при условии, что группы будут совсем маленькие.

Это максимум, о чем я пока думаю. Но я ни от чего уже не зарекаюсь, потому что жизнь – штука непредсказуемая.

Источник: https://takiedela.ru/news/2018/03/01/shtuka-nepredskazuemaya/

Адвокат Аванесов
Добавить комментарий